Эр-Тоштюк
Кенджеке, как былинка, дрожит,
Оба мучаются они,
Время тянется, не бежит...
Это вынести мать не смогла:
Чалкуйрука она привела,
Чайинги она принесла,
И напильник, и битку дала.
А верблюдица, Кенджеке
Пожалевши, сама пришла.
Эй, красавица Кенджеке,
Эй, упрямица Кенджеке,
Добрый путь тебе к Тоштюку
Эй, избранница Кенджеке!
Элеман, э-гей, Элеман,
Осторожней в дороге будь.
Про совет, что старухой дан,
В суматохе не позабудь!
Эр-Тоштюк, э-гей, Эр-Тоштюк,
Слышишь ли барабана стук?
Знаешь ли, что есть у тебя
Твой заступник и верный друг?..
Бьет из бычьих кож барабан,
Без помех идет караван.
Девять женихов и невест
В свой аил везет Элеман,
Девять раскрасавиц невест,
А десятую — Кенджеке...
Много миновал трудных мест,
Не застрял в степи и в песке,
Горы поднимались пред ним,
Он взбирался на перевал,
По верховьям шел снеговым,
Много гор и рек миновал.
Бьет из бычьих кож барабан,
Без помех идет караван.
СКАЗ СЕДЬМОЙ
Остановка каравана на берегу Ак-Булака. Встреча Кенджеке а Айсалкын. Проклятье Айсалкын. Пестрая верблюдица проваливается в болото. Кенджеке хочет уезжать, а Элеман не слушается ее.
Бил из бычьих кож барабан,
Без помехи шел караван.
Интересным был караван,
Что повел в поход Элеман:
Десять в нем невест, женихов,
Табуны кобыл, жеребцов,
А добра? Добра без числа
Пестрая верблюдица несла.
Лучше всех коней — Чалкуйрук,
Лучше всех невест—Кенджеке!.
Едут они, едут... И вдруг
Зажурчал ручей вдалеке.
Элеман услышал ручей:
"Отдохнуть бы надо коням..."
Кенджеке в ответ: "Поскорей
Отправляться надо бы нам!"
А кругом пустынно, темно,
Словно в этом месте давно
Ни сороки кричащей нет,
Ни вороны летящей нет.
Где не каркает ворон, тут
Люди добрые не живут,
Только в травах журчит ручей,
Только травы буйно растут...
А беспечный бай Элеман
Тут поставил свой караван.
Отдыхал он, а скот гулял,
Отдыхал, жирок набавлял.
Жадный бай жеребенка ел,
Жир жевал, веселел, полнел.
Так прошло семь ночей и дней,
И закат в горах заалел.
А когда закат вдалеке
Догорел на зубцах вершин,
Появилась пред Кенджеке
Пери горная Айсалкын.
Аи кудесница Айсалкын,
Аи чудесница Айсалкын,
Появилась откуда ты,
Горя вестница Айсалкын?
Не со злом ты сюда пришла,
А с добром ты сюда пришла .
Появившись из-за холма,
Поздравленье ты принесла.
Две красавицы в час ночной
Прогулялись одной тропой.
Как же сладить волчицам двум,
Коль в берлоге они одной?
Та — луна, и эта — луна.
Та — жена, и эта — жена.
И одна нужна Тоштюку,
И другая ему нужна.
Как же тут им не ревновать?
Как же ревность не показать?
Как же тут на одной тропе
Двум красавицам устоять?..
Шею тонкую наклонив.
Словно белый гусь на реке,
Айсалкын, огорченье скрыв,
Обращается к Кенджеке:
"Под тобою конь Чалкуйрук,—
Поздравляю с этим тебя!
Ждет тебя богатырь Тоштюк,—
Поздравляю с этим тебя!
Чайинги на твоих плечах, —
Поздравляю, счастливый путь1
Эр-Тоштюк уж в твоих руках,—
Поздравляю, счастливой будь!.."
Запылав словно горный мак,
Кенджеке отвечала так:
"Ты семь гор обошла пешком
И меня повстречать пришла?
Ты семь дней пожила с Тоштюком,
И меня поздравлять пришла?
Как кукушка, в гнезде чужом
Сына бросивши своего,
В эту ночь на пути моем.
Оказалась ты для чего?..
Подо мною конь Чалкуйрук —
Мне отец дал, а я взяла.
Разве он — из твоих рук,
Разве я твое забрала?
На моих плечах Чайинги —
Мать дала мне, и я взяла.
Разве с нею страшны враги?
Разве я твое забрала?
Да, мой муж — богатырь Тоштюк,
Замуж я за него пошла.
Разве он тебе — муж и друг,
Разве я твое забрала?
Это ты мое забрала,
Это ты нечестной была:
Дорогого мне Тоштюка
Обманув, от него ушла.
Коль знаком тебе Ак-Терек,
Коль была у истока рек,—
Что ж не вышла за Тоштюка,
Что ж не стала женой навек?..
Ты помехой в пути — не стой,—
Захочу—тебя обойду!
Ты не стой на пути бедой,—
