Убежать бы, да силы нет,
Умереть бы, да смерти нет...
Подошла она к Кенджеке.
Так промолвила ей в ответ:
"В этом мире не будет мой
Эр-Тоштюк Элеманов сын.
Мир неверный, полный бедой —
Для тебя, не для Айсалкын.
Нынче видишь, а завтра — нет, -
Вот какой этот бренный мир.
Нынче любишь, а завтра — нет,-
Вот какой ваш презренный мир!
В этом мире — твой богатырь,
Твой в печали земных оков...
В том же мире,— мой богатырь,
В радости на веки веков!
Не со злом я к тебе пришла,
А с добром я к тебе пришла,—
Оскорбила ты Айсалкын,
Рану в сердце ей нанесла.
"Поздравляю!" — сказала я,
Ты же мне отвечаешь злом.
А когда проклинала я —
Жгло проклятье мое огнем!
Без огня ты меня зажгла,
Ты сварила и без котла:
Поздравленье не приняла,
Оскорбленье произнесла,
Принимай же проклятье гор,
Черной силы их приговор:
Обратится пусть вспять река,
Горы рухнут пусть пред тобой —
Ждать семь лет тебе Тоштюка,
Быть семь лет ему под землей!
А тебе за Кашгаром жить,
И без мужа семь лет тужить,
Не женой тебе, не вдовой,
Не живой и не мертвой быть1