Не давай табуны коней,
Не давай отары овец,
Дай ей то, что попросит, отец!
Пять вещей я прошу у тебя,
Пять вещей подари, любя:
Чалкуйрука-коня,— это раз,
(Пригодится он в трудный час!),
Чайинги непробойную,— два,
(С нею в битве цела голова),
Три,—чудесный напильник стальной,
(С ним не страшен недруг любой),
А четыре,— верблюдица та,
Чья приметна кругом пестрота,
Пять,— чудесная битка, она
В трудном деле мне будет нужна.
Пять вещей подари, не жалей
Для любимицы младшей своей!"
Так просила отца Кенджеке,
Так молила отца Кенджеке,
Трудно было бедняжке просить,
Но без помощи — как же ей быть?..
Кенджеке-то, выходит, крепка,
Подходящая для Тоштюка.
Если надо — сожмется в кулак
Ее маленькая рука!
Сарыбай и сопел, и бледнел:
Чалкуйрука давать не хотел,
Как ребенка, любил он коня,
Как ребенка, его он жалел.
Чалкуйрук был особенный конь,
Подходящим он был для погонь,
В небесах он, как птица парил,
По-людскому с людьми говорил,
В деле был он разумней людей,—
Вот какой был он, конь из коней!
Сарыбай Кенджеке любил,
Чалкуйрука он тоже ценил.
"Нет" сказать Кенджеке не хотел,
"Да" сказать — не хватало сил.