Ведьме руку дал Элеман,
Слово клятвы сказал Элеман,
Сына младшего Тоштюка
Темным силам продал Элеман.
На становище он приполз,
Проливая потоки слез,
И не мертвый, и не живой,
"Я больной,— говорит, — больной...
Я умру,— говорит,— в тоске,
Пожалей меня, Кенджеке!
Кенджеке, соловьенок мой,
Золотой жеребенок мой,
Пожалей больного отца,
Драгоценный ребенок мой!
Ты добра, Кенджеке, и ловка,
Ты на слово и дело крепка,
У тебя есть напильник стальной
В нем—душа моего Тоштюка.
Перед смертью я весь трясусь:
Потерять Тоштюка боюсь...
Дай напильник мне дорогой,
Сохранить я его берусь!
Дай напильник!.. Быть может, с ним
Станет вновь твой отец живым,
А не то — здесь в степи пустой
Он останется недвижим!
Протяни, Кенджеке, ладонь,
Потуши ты во мне огонь!"
Так бесстыжий бай говорил,
Так для ведьмы сына просил,
Уговаривал Кенджеке
И на горе уговорил!
Кто же думал и кто гадал,
Чтобы сына отец продал,
Чтобы старый бай Элеман
Мерзкой ведьмы прихвостнем стал?
Кенджеке-то была мудра,