Эр-Тоштюк
Десять у него дочерей,
Замуж он их не отдает.
Ради десяти дочерей
Не жалея жизни своей,
Сарыбай пожелал найти
Отца десяти сыновей.
Говорят, мимо гор и рек
По земле ходил целый век...
Косы старшей из дочерей
Стали белыми, словно снег.
Говорят, бродя по горам,
Сарыбай состарился сам...
Косы средней из дочерей
Стали с проседью пополам.
Говорят,на земле на всей
Нет прекраснее и мудрей
Раскрасавицы Кенджеке,
Самой младшей из дочерей!.
Говорят, что своей рукой
Чешет косы ей Сарыбай,
Говорят, красоты такой
Не видал весь киргизский край,
При рожденьи большой был той,
Девяносто съели кобыл,
На пеленке ее золотой
Сарыбай, говорят носил...
Хороша Сарыбая дочь!—
Ее косы черны, как ночь.
Ее очи, как звезды, ясны,
Ее щеки, как маки, красны,—
Мир объездишь, и не найдешь
Лучшей для Тоштюка жены!
Словно озеро станет полн,
Если встретится с нею он.
Всех, кто носит наперсток, умней,
Всех, кто доит корову, смирней,
Всех, кто нянчит малюток, нежней,
Замуж он их не отдает.
Ради десяти дочерей
Не жалея жизни своей,
Сарыбай пожелал найти
Отца десяти сыновей.
Говорят, мимо гор и рек
По земле ходил целый век...
Косы старшей из дочерей
Стали белыми, словно снег.
Говорят, бродя по горам,
Сарыбай состарился сам...
Косы средней из дочерей
Стали с проседью пополам.
Говорят,на земле на всей
Нет прекраснее и мудрей
Раскрасавицы Кенджеке,
Самой младшей из дочерей!.
Говорят, что своей рукой
Чешет косы ей Сарыбай,
Говорят, красоты такой
Не видал весь киргизский край,
При рожденьи большой был той,
Девяносто съели кобыл,
На пеленке ее золотой
Сарыбай, говорят носил...
Хороша Сарыбая дочь!—
Ее косы черны, как ночь.
Ее очи, как звезды, ясны,
Ее щеки, как маки, красны,—
Мир объездишь, и не найдешь
Лучшей для Тоштюка жены!
Словно озеро станет полн,
Если встретится с нею он.
Всех, кто носит наперсток, умней,
Всех, кто доит корову, смирней,
Всех, кто нянчит малюток, нежней,

