Яндекс.Метрика

РОЖДЕНИЕ ВЕЛИКОДУШНОГО И ЕГО ДЕТСТВО

О, как тяжело умирать, не оставив после себя потомство! Даже животным дана такая участь, а человеку тем более, и вдруг ты лишаешься этого дара природы, дара судьбы, и все богатство, нажитое тобой, все состояние попадает в руки совершенно чужих людей, и после тебя уже не произнесут имя твоего потомка, после смерти не послышится плач родных детей и не будут прочитаны молитвы за упокой твоей души.

Так думал бай Джакып, и его душа не могла успокоиться, и он, обиженный на судьбу, трусцой ехал домой на своей яловой кобыле Туучунагы.

"Днем и ночью я работал, чтобы накопить себе богатства. Честным трудом, неустанной заботой и собственным потом я набрал несметное количество домашнего скота. Ну, а если у меня нет потомства, которое бы унаследовало все это богатство, у меня нет наследника, который пользовался бы всем этим изобилием, у меня нет сына, который бы заплакал-зарыдал после моей смерти… Неужели я так и умру без потомков, исчезну с лица земли без наследников? Кому я пожалуюсь, что умер бобылем? Кто выслушает мои сетования?"

Джакып вдруг горько зарыдал в степи от безутешной печали. Губы его дрожали, и из глаз ручьями текли слезы, омывая его бороду.

Никуда не сворачивая с пути, не обращая ни на кого внимания, он приехал к себе. Привязав коня, сразу же вошел в дом. Заметив потускневший взгляд старика, жена его Чыйырды, хоть и знала, в чем его печаль, сделала вид, что ни о чем не догадывается.

– Муженек, что так омрачило вас, почему вы в печали? – спросила она.

Сердитый Джакып буркнул:

– Эй, ты, дурная голова, неужели ты сама не догадываешься? Некого нам приласкать-приголубить, нет у нас с тобой детей. Нам ни разу не удалось услышать детского плача. Одни живем как перст, я же слыву старыми бобылем. Люди судачат, что ты бесплодная, они проклинают нас за бездетность, наше богатство – за бесполезность. Надеялся, что хоть от второй жены будет прок, и женился на Бакдоолот. Но все мои старания тщетны, нет у меня детей ни от одной из вас, так как же мне не плакать, как мне не горевать?

Голос Джакыпа задрожал, и он разрыдался, голося так, что стало его жалко.

– Да, муженек, с юных лет мы с тобой женаты, а теперь вот состарились. Я тоже всю жизнь мечтала услышать крик ребенка, но не получается. Ладно, я так и осталась бесплодной, но ведь и Бакдоолот, твоя вторая жена, на которую мы оба надеялись, пока тоже не думает рожать.

Только успела она вымолвить эти слова, как вошла Бакдоолот. Она сразу поняла суть дела и тоже стала жаловаться на судьбу: 

– Муженек, моя доля ничем не отличается от доли моей сестрички. Сколько я не надеялась, сколько не молилась господу, просила мне дать детей, но так и не смогла осчастливить тебя.

– Бакдоолот, как ты терпишь, когда про тебя говорят, что ты бесплодная? Лучше бы ты выпила яду и умерла!

В сердцах Жакып наговорил своей младшей жене слишком крепкие слова.

– Муженек ты мой, если сестрица моя бесплодная и если она этого не стыдится, то чего же мне-то стыдиться? Сколько проплакала, что нет детей, не внял господь моим словам. Слава богу, хоть богатства у меня достаточно, да и сама я молода, а дальше увидим, что бог преподнесет.

 

 

© Copyright 2004-2017. Кыргызский эпос "Манас". Все права защищены.