Яндекс.Метрика

ИЗГНАНИЕ КЫРГЫЗОВ ИЗ АЛА-ТОО

– Может, меня и уничтожишь, кровопийца, но весь народ не уничтожишь.

– Ты только посмотри на него. Эй, джигиты, этому соловью сначала отрежьте язык, а потом помучьте так, чтобы всем остальным был урок. После всего отрубите ему голову. Точно так расправляйтесь со всеми, кто будет высовывать голову.

Беспрекословно исполнявшие поручения люди тотчас потащили Текечи.

– Богатырь Алооке, усмири свой гнев. Молодой Текечи, видимо, чересчур вспылил. Мы готовы просить прощения, прости нас. Не казните наших детей, не лишайте нас пастбищ, оставшихся нам от отцов.

Не желавший слушать Акбалту Алооке пуще прежнего рассердился:

– Эй, бурут, я вам не верну ни кусочка земли. Я прогоню вас кого на Урал, кого в Иран, кого в Кангай, кого на Алтай, а кого и подальше. Эй, джигиты, гоните их прочь. Прогоните так, чтобы они больше не увидели свой Ала-Тоо и исчезли с лица земли.

Разгневанный Алооке стоял на своем и, не побоявшись расплаты за изгнанных и убитых  людей, пролил очень много крови. Акбалту и Джакыпа вместе со всем селением изгнал на Алтай. Тех, кто сопротивлялся, связывали, нещадно били и мучили. Большая часть пострадавшего народа бежала в Иран, кто не смог уйти туда, уходили в глубь чужих земель.

Снова народ был охвачен горем, в страхе бежал он в разные стороны, скованные по рукам, загнанные, как овцы, люди были переполнены тревогой, ограбленные, несчастные кыргызы лили горючие слезы и рыдали. Самые мужественные были схвачены и убиты. Осиротевших бедных детей хватали и уводили в рабство. Устрашив старших из десяти сыновей Бая и Усена, они прогнали Усена в Орхан. Связав Бая по рукам и ногам, его силой отправили на западную сторону. Из малочисленных кыргызов не осталось никого, кто бы мог сражаться.

Одну часть кыргызов вместе с Акбалтой и Джакыпом вели в окружении шестидесяти китаев и множества калмыцких воинов-калдаев, нагрузив некоторый скарб на шесть волов и четырех мул, а постель заставили нести их самим; на много людей выдавалось молоко всего шести коз и трех коров.

От лагеря из сорока домов кыргызов ровно ничего не осталось. Нигде не останавливались больше одного дня, да и пищи никакой не было; дни шли чредой, ни дня отдыха не давали; месяцы шли чредой, ни в месяц отдыха не давали. Сколько высоких гор они преодолели, сколько стремительных рек прошли вброд, сколько холмов и перевалов перешли, сколько бесконечных пустынь с маревом прошагали; прошли через илийский Уч-Арал, Огуз-Ашуу, Тай-Ашуу; через много-много дней и ночей все, кто остались живы, достигли степей Ак-Талаа и там остановились.

Когда утром рассвело, и на земле стало светло, изгнанники проснулись и получше рассмотрели холмистые места Ак-Талаа.

Было самое время, когда созрели яблоки и орехи, и плоды лежали на земле повсюду; маки алели кругом, и как раз поспели горлец, ревень и другие травы.

Земли там были не тронутые, хворост там с платан, платан там с башню; послушать – птицы там поют, как горные индейки; ящерицы там, как змеи, змеи с канат в девять саженей; много там было зверей и птиц, о которых люди и слыхом не слыхивали и никогда не видели.

 

 

© Copyright 2004-2017. Кыргызский эпос "Манас". Все права защищены.