Говорят, сказителями-манасчи рождаются, и однажды во сне такого избранного осеняют видения прошлого, сам дух Манаса призывает человека начать великий Сказ о былом, помогает ему обрести творческий талант сказителя. Это может произойти совсем в юном возрасте будущего манасчи. А вот чтобы стать переводчиком бессмертного эпоса, надо пройти огромный путь длиною, скажем, в полвека. Путь литературного творчества, полного познаний, взлётов и падений, прозрений и сомнений, путь единения не только со Словом, но и с национальным колоритом, духом, философией народа, родившего вечное могучее устное поэтическое произведение.
По крайней мере, именно пятьдесят лет назад мы с классиком кыргызской письменной литературы народным поэтом Аалы Токомбаевым вели беседы о Манасе, о великом народном эпосе и его сказителях. И, конечно, о попытках перевода этого произведения на русский язык, не очень удачных на взгляд классика – растерявших ритм, прелесть и аромат народного сказания. Он не винил переводчиков, среди которых были его друзья, признанные мастера слова, скорее он сетовал на принципиальную несхожесть двух языков: в кыргызском языке синонимический ряд представлен скорее внутренним смыслом, наполняющим слово в зависимости от его окружения – так подсолнух поворачивается к солнцу; в русском же этот ряд развёрнут наружу и дополнен другими, схожими по смыслу словами-синонимами. Эта особенность кыргызского языка порой мешает взгляду переводчика, считывающему верхний слой смысла, передающий лишь движение сюжетной линии, тем самым обрекая текст на метафорическую бедность.
Как мне жаль сегодня, что во время наших неспешных вечерних бесед за чашкой чая я не вела ученических конспектов! Надо сказать, что сам Аалы Токомбаев помнил неисчислимое множество глав великого эпоса, очень артистично мог прочесть их. Он говорил, что, когда шел пешком из Кемина в Ташкент учиться, по дороге кормился именно мастерством манасчи: знание эпоса пришло к нему из раннего детства.
Однако вернёмся к переводу эпоса «Манас», о коем я мечтала еще с тех незабвенных семейных чаепитий. Но сначала мне надо было пройти огромный путь ученичества. Я начинала этот путь с лирики молодых и ведущих поэтов Кыргызстана, с публикаций в периодике, в толстых и тонких журналах. Вскоре мои переводы уже вошли в солидные сборники корифеев кыргызской литературы, издаваемые и у нас, и в Москве; затем я стала переводить полностью книги классиков, и не только поэтическую лирику, но и объемные произведения: поэмы, романы в стихах. Список изданных, переведённых мною на русский язык поэтических книг уже перевалил за второй десяток.
Вот, вкратце, путь к переводу величайшего устного сказания кыргызского народа. Сама судьба свела меня с подвижниками родной культуры, решившими не только опубликовать на кыргызском языке восьмитомник сказителя эпоса «Манас» Жусупа Мамая, чей столетний юбилей отпраздновали недавно, но и затеять перевод этого величайшего произведения на русский язык.