Яндекс.Метрика

ЖЕНИТЬБА МАНАСА НА КАНЫКЕЙ 

"Погоню-ка я его дозором, чтоб он больше не смел возвращаться и ушел с позором", – вдохновленная победой Каныкей, с кличем "Темир-хан!" бросилась следом, взяв в руки стальную пику, стеганув своего скакуна, и закричала воину, убегавшему от нее: "Эй ты, трусливый щенок! Если ты мужчина, не убегай от меня!" И она пуще прежнего гналась за ним, но тот убегал что есть сил.

"Я не я, если не буду преследовать его до конца, если не свяжу его своими косами, – клялась Каныкей и кричала вослед убегающему Чубаку: – Эй ты, коня своего придержи! Давай сразимся еще, если ты воин, убегать нехорошо!"

Разве станет останавливаться тот, за кем смертельная погоня идет? – вот и Чубак скакуна стегал, чтобы тот его подальше умчал. По горам, по долам он летит, у Когала лишь копыто блестит. Так умчались они далеко, но догнать все равно нелегко.

Когда добрались до степи, Каракашка вдруг стал догонять Когалу, на пятки стал ему наступать, чтоб Чубака в полон взять.

Оставим временно мы их, посмотрим-ка пока на других. Отважный Манас, старец Бакай, а с ними вместе и Аджибай заскучали от безделья в ставке своей, решили поохотиться, плечи размять, коней пустить галопом, в косулей пострелять, развлечься соколиной охотой, псам дать размяться – в общем, отдохнуть.

Вот поднялся Бакай на ближайший косогор, приостановил коня и бросил в долину свой взор, где там клубы пыли поднялись, направил подзорную трубу туда, прямо вниз. Через некоторое время он подозвал Манаса и Аджибая.

– Поглядите-ка, как мчится Когала, что с ней стряслось? Всадник мчится на всех парах, словно убежит от смерти в наших краях. Кто-то пытается его догнать, вот уже стал на пятки наступать. Воинственный Чубак скачет впопыхах, видать, бухарцы навели на него великий страх.

Очень скоро ошалевший от ужаса Чубак стремительно поднялся на коне на косогор. Конь взвивался на дыбы, мчался, словно птица, камни падали с горы, создавая опасность оступиться. Стремительный Когала спасал хозяина от зла.

Зоркий Бакай тотчас понял состояние спасавшегося Чубака, стеганул своего скакуна Коктулпара, догнал Когалу, схватил за узду и еле удержал коня на ходу.

Подоспевший Манас, с ног до головы оглядев обезумевшего от ужаса Чубака и усмехнулся:

– Кто же тебя так погнал, вояка, куда так мчишься?

Едва придя в себя, Чубак стал рассказывать о происшедшем, все время озираясь по сторонам:

– О, богатырь, я не видывал еще такого, поверьте мне, воина! Младшая из двенадцати дочерей, любимица Темир-хана, ей-ей, красавица из красавиц, красота ее всем на зависть. Как раз подходит она вам: длиннокосая, тонкий стан. Уж мне на слово поверьте вы, с ней бы будете счастливы. С ней ваши дела улучшатся скорей, так что, богатырь Манас, женитесь лишь на ней. Если женитесь на Каныкей,  удача вам придет вместе с ней, вы избавитесь от многих хлопот, с ней вас, дружище, благополучие ждет. С ней сразились мы в жестоком бою, если б не сломалась ее пика, я б голову потерял свою, и вот я пред вами живым стою. Иначе б мне не снести головы, как не снести позора и людской молвы. Смерти я едва избежал, лишь конь мой Когала меня от смерти спасал. Поэтому говорю я, женитесь на ней, с ней счастье и удачу найдете скорей.

 

 

© Copyright 2004-2017. Кыргызский эпос "Манас". Все права защищены.