Яндекс.Метрика
Б.А. Шайжигитова. Дружба и добрососедство между общностями людей на примерах этнонимов кыргызского героического эпоса "Манас"

В статье изучаются социальные причины, способствующие укреплению дружбы и добрососедства между различными народами или племенами, родами. Исследование проводится на основе анализа отношений между этнонимами кыргызского героического эпоса "Манас". В итоге подтверждается предположение, что кыргызский народ всегда стремился жить мирно и в дружбе с другими народами.

Институт языка и литературы им. Ч. Айтматова НАН Кыргызской Республики, г. Бишкек, Киргизия

Оригинальная версия // Приволжский научный вестник. Выпуск № 9 (61) / 2016

В аннотации к сборнику статьей "Этнонимы" отмечено, в частности, следующее: "Этнонимы - названия народов, племен, родов и т.п. В именах народов, даже далеко живущих друг от друга, обнаруживаются типологические закономерности, связанные с их образом жизни и направлением хозяйствования. Выясняется, что между этнонимами и социальной психологией, языком и культурой имеются разнообразные и до сих пор не описанные связи" [6, с. 2]. Также ответственный редактор сборника В.А. Никонов отмечает, что "изучение этнонимов важно для различных наук" [6, с. 3].

Поскольку этнонимы - это названия общности людей, значит, это тоже живой организм. Соответственно, между этнонимами также могут установиться взаимодействие и взаимосвязь разного рода: любовь и ненависть, дружба и вражда, добрососедство и нападки друг на друга. У любого рода или народа есть инстинкт самосохранения. Это чувство остро развито в условиях кочевья: необходимо заботиться о безопасности рода или народа, о продолжении жизни. Для этого нужны дружба и добрососедство между различными родами или народами, живущими в близком и дальнем соседстве.

Все это прослеживается в различных сферах отношений между этнонимами кыргызского героического эпоса "Манас". Проведение исследований различных аспектов этих отношений в полном объеме - совсем не легкое дело. В настоящей статье предпринята попытка подобного исследования: изучаются некоторые социальные причины, способствующие укреплению дружбы и добрососедства между различными народами и другими общностями людей, на примерах этнонимов кыргызского героического эпоса "Манас".

Заметим, что в ранних литературных источниках писали этноним "киргиз", а после распада СССР в основном стали писать "кыргыз". В нашей работе употребляются оба названия в соответствии с цитируемыми литературными источниками и, несомненно, являются синонимами.

Как известно, эпос "Манас" имеет тысячелетнюю историю, представляя собой трилогию ("Манас", "Семетей", "Сейтек"), и является уникальным продуктом духовной деятельности кыргызского народа. Повествование эпоса включает в себя все стороны жизни кыргызского народа, его мировоззрение, представления об окружающем мире. В своей заметке "Вместо введения" главный редактор серии "Эпос народов СССР" А.А. Петросян писал: "Академик В.В. Радлов характеризовал киргизский эпос "Манас" как поэтическое отражение всей жизни и всех стремлений народа" [2, с. 9].

Необходимо отметить, что, разбирая этнонимы эпоса "Манас", профессор И.Б. Молдобаев проводил глубокие исследования по выяснению этнических связей киргизов в своей монографии "Отражение этнических связей киргизов в эпосе "Манас"" [3].

Подчеркнем, что в книге 1 "Манас" представлены сюжеты, повествующие о рождении, детстве и избрании Манаса ханом - предводителем киргизских родов и племен. Публикация эпоса "Манас" осуществлена по варианту великого сказителя "Манаса" Сагымбая Орозбакова: здесь публикуются эпизоды из первой, основной, части трилогии "Манас", переведенной со сводного варианта, подготовленного известными кыргызскими писателями А. Токомбаевым, Т. Сыдыкбековым и К. Маликовым.

В "Манасе" бай (зажиточный, богатый скотовод) Джакып, будущий отец Манаса, сетует на то, что:

"... С первых дней своих я скот собирал,
О детях я и не помышлял.
Оказывается, напрасно я так поступал,
Только ребенок - хозяин всему добру.
Если не оставлю после себя дитя,
Пусть богатство пропадом пропадет,
Оказалось развалинами крепости оно.
Ханом был мой отец Ногой,
Кем же стал Джакып?
... Приласкать бы дитя - иного желания у меня нет!" [2, с. 216-218].

Бай Джакып был главой аила, т.е. поселения близких родственников целой родовой общины. Жили дружно, зажиточно. У бая Джакыпа были две жены: старшая байбиче Чыйырды и младшая Бакдоолот. Все трое долго молились Богу, чтобы Бог дал им дитя - сына:

"Жил Джакып на алтайской земле.
Был соседом он двух племен,
По прозванью манджу и калмык.
Был годами Джакып убелен,
Ожидал своей смерти старик.
Был печален его удел.
Плакал старый Джакып, скорбел,
Что ребенка нет у него,
Верблюжонка нет у него.
Мой народ с четырех сторон
Лютой злобой врагов окружен.
Кто придет и возглавит его?
Кто от горя избавит его?" [1, с. 13-14].

Заметим, что кыргызскому народу на Алтае было нелегко жить. Жизнь тогда протекала в условиях кочевья. Трудно было кочевникам. Враги могли напасть в любое время дня и ночи. Не зря горевал бай Джакып. Кто будет противостоять внешним врагам? В условиях кочевой жизни очень сложно было поддерживать добрососедские отношения с близкими и дальними соседями.

Анализируя в целом содержание трилогии "Манас", можно сделать вывод о том, что кыргызский народ всегда стремился к добрососедству, взаимопониманию, дружбе, стремился
найти повод и причины, чтобы укрепить добрососедство.

Однажды бай Джакып сказал:

"Я скажу тебе, Чыйырды:
Если дерево без плода,
- На дрова его надо рубить.
Если женщина без плода,
- Эту женщину трудно любить!" [1, с. 15].

Чыйырды зарыдала в ответ. Она тяжело перенесла слова мужа:

"Задремала она [Чыйырды] впотьмах,
Вся подушка была в слезах.
А Джакып тяжело вздохнул,
Рядом с нею лег и уснул.
Он увидел отрадный сон.
Был он вещим сном потрясен.
Разбудил Джакып Чыйырды
И сказал с волненьем жене:
"Я орла увидел во сне...
Золотятся его крыла.
Смертоносен его удар.
Всем пернатым внушил он страх:
Не могли парить в небесах.
Испугал он животных земли:
По земле бежать не могли.
Понял я: хорош этот сон,
Но когда же сбудется он?" [1, с. 15-16].

Конечно, Джакып увидел прекрасный сон. Услышав про этот сон, Чыйырды подумала о том, что неплохо было бы поделиться с таким хорошим известием с соседями, позвав их на той (пиршество). Это было поводом и для укрепления дружеской связи с соседями.

Вот о чем подумала Чыйырды:

"Все надежды, всю боль Чыйырды
Перед мужем открыла тогда:
"Да растопит всевышний лед,
Что лежит на сердце твоем!
О мой муж, народ соберем,
Не чужим, а только родне
Расскажи ты об этом сне.
Нашей смерти ближе черед,
- На кого мы оставим скот?
Так не надо его жалеть,
Так зарежем голов пятьдесят,
Приготовим вкусную снедь,
Пусть друзья придут, поедят!" [1, с. 17].

Слова Чыйырды пришлись по душе Джакыпу. Вот что он сказал в ответ:

"Ты, старуха, права,
Справедливы твои слова.
Приглашу я со всех концов
Прозорливцев и мудрецов.
Бедняков и нищих утешь,
Девяносто овечек зарежь,
Девять крупных черных кобыл,
Чтобы сытым, довольным был,
Кто бы в наш не пришел аил" [1, с. 17].

Далее повествуется, что "развели земляной очаг, зарезали двадцать голов кобыл и коров. Пригласили киргизских людей, их пришло двенадцать родов. Пригласили казахских людей, известили калмыцких гостей. Угостили всех, кто прибыл - бедняк, богач. Два дня раздавали мясо. И закончили скачками пир" [1, с. 17-18].

После пира Джакып оставил самых близких людей и рассказал им свой сон. И тогда он из уст Байджигит услышал такую разгадку сна:

"Сон Джакыпа - хороший сон.
Если снился тебе орел,
Будешь сыном ты награжден...
Он возглавит киргизский народ,
Он взлелеет его в тепле.
Счастьем будет он озарен,
Грозным будет он, как дракон,
Сильным будет он, словно лев.
Все преграды преодолев,
Будет славным богатырем.
Поведет за собою народ.
Эй, Джакып, на плече твоем
Радость выросла, точно гора.
Ждал ты сына из года в год,
Горевал и пылал в огне,
- Наступила твоя пора:
Облик сына увидел во сне!" [1, с. 19].

Услышав такие чудные слова, у Джакыпа тоска прошла.

Еще одной из причин укрепления взаимопонимания с другими народами, племенами (этносами) является доброта. Это подтверждается следующим примером из эпоса "Манас". Вот что пишет исследователь И.Б. Молдобаев в своей монографии ""Манас" - историко- культурный памятник кыргызов": "А если расширить диапазон привлекаемых нами вариантов эпоса "Манас", то по версии С. Каралаева, считающейся одной из полных, мать Манаса была пристрастна вообще к мясу льва (шер). В эпосе есть такой эпизод: Чыйырды (мать Манаса) очень хотела поесть мясо льва и просит мужа раздобыть его. Искали везде, но льва не нашли. Тогда Акбалта (отец будущего сподвижника Манаса - Чубака) предлагает из сорокаюртного кыргызского народа выделить сорок охотников. Охотники устраивают охоту, но также безуспешно. В это время прошел слух, что некий китайский охотник по имени Кочку застрелил льва. В обмен на его тушу охотнику отдают всю собранную с народа дань (алман) - пшеницу, в таком количестве, сколько его увезут девяносто верблюдов. Акбалта и другие уверяют Джакыпа, что теперь его жена родит львоподобного батыра. Многие сородичи на радостях режут кто верблюда, кто кобылицу в качестве жертвоприношения. Джакып опасается, чтобы об этих событиях не узнали враги. Таковы традиции эпического повествования: ожидание рождения батыра держится втайне от противников. Существует даже обычай давать клятву не разглашать его. Наконец туша льва была доставлена к Джакыпу, и Чыйырды утоляет свое желание:

В это время Джакып-бай
Тушу льва разделал,
И мясом льва
Жена его насытилась,
И кончились ее вкусовые капризы" [4, с. 226].

Как видно из этого примера, кыргызы во главе с Джакыпом щедро оплатили труд китайского охотника, так богато оплатили, что этот охотник враждебного тогда племени ничего дурного не подозревал. Ему не дали опомниться, предлагая высокую цену. Если этот охотник вдруг узнал бы, что мясо льва нужно для беременной женщины, то он, может быть, не продал бы. Вот так доброта (щедрота) кыргызов способствовала успешному завершению торга, тем самым сохранив добрые соседские отношения.

У соседей кытаев не появилось никаких "сомнительных" мыслей. Здесь следует упомянуть о том, что "кытай - эпический враг, иноземный захватчик, противник богатыря. Эпические "кытаи" - это не какой-либо определенный народ как цельная этническая общность. Был высказан ряд предположений об опосредственной связи эпических кытаев с киданями (хытаями, кара-киданями, каракитаями) - племенами монголо-тунгусского происхождения, которые овладели Северным Китаем и основали обширную империю (X-XII вв.); связывали их с манъчжурской династией Цин, завоевавшей Северный Китай и правившей с XVII века до начала XX века, против которой часть киргизских племен, попавшая в середине XVIII века под их протекторат, вела освободительную борьбу. "Кытаи" в эпосе обычно связаны с представлением о тех, кто в прошлом совершал набеги со стороны Китая" [2, с. 533].

Примерно такого же мнения придерживается А. Токомбаев, который написал в своей статье "К вопросу о народности трилогии эпоса "Манас"" следующее: "Некоторые исследователи, основываясь на названии народа "кытай", часто встречающемся в эпосе, в особенности при описании похода Манаса в Бейджин (трактуя последний как название китайского города Пекин), утверждают, что в эпосе отразилась борьба киргизов главным образом с Китаем, как с его якобы исконным врагом. Однако история киргизского народа не подтверждает этого, как не подтверждает и того, что киргизы дошли до китайской столицы - Бейджин. Мы склонны полагать, что название народа "кытай", упоминающееся в эпосе, означало не китайский народ. Этим именем в эпосе названы кара-китайцы (или кидане - племя манжуро-тунгусского происхождения), с которыми киргизам пришлось вести длительные войны в X веке. Следует иметь в виду, что в эпосе, как и вообще в народе, этим именем назывался всякий иноземец" [5, с. 260].

В эпосе "Манас", очевидно, не случайно не упоминается ни одного китайского имени. Обратимся хотя бы к именам героев эпоса и их врагов. Главными врагами киргизов являются Конур, Эсен-хан, Джолой, Каракул, Мадыкан и другие. Их имена встречаются не только в эпосе "Манас", но и в фольклоре калмыков, монголов и являются именами историческими.

Как свидетельствуют исторические источники, Эсен-хан был ойротом; в "Манасе" отмечено, что ""ойрот" - один из родов племени калмыков, внуком ойротского князя Макалу. Во главе с Эсен-ханом ойроты в 1049 году наносят поражение китайским войскам, осаждают Бейпин и берут в плен китайского императора. Очевидно, в эпосе "Манас" и находит отражение борьба Манаса с этим ханом Эсеном, а не с Китаем. Джолой был правителем кара-кытаев-киданей, Каракул - князем джунгар из рода чор" [2, с. 535].

В записанном академиком В. Радловым варианте эпоса "Манас", а также в вариантах Орозбакова и Каралаева рассказывается, что ближайшим соратником был Алмамбет - сын ойрота Карахана, самого уважаемого человека. В эпосе сохранились калмыцкие слова, которые манасчи вкладывают в уста Алмамбета. В ряде вариантов Алмамбет изображается родственником калмыка Конурбая.

Таким образом, на основании того, что в эпосе "Манас" китайцы упоминаются в качестве врагов, нельзя еще делать категорического вывода о борьбе киргизов именно с Китаем. Такая односторонняя трактовка является исторически неверной.

Мы считаем, что то, что отражено в эпосе "Манас", никаким образом не должно отрицательно влиять на дружбу и сотрудничество между КНР и Кыргызской Республикой на современном этапе развития мировой цивилизации.

Еще одной причиной укрепления добрых дружеских и соседских отношений является той (пиршество) в связи с рождением сына, тем более долгожданного сына бая Джакыпа:

"Извещу-ка я всех,
Соберу-ка свой скот!
Те немногие киргизы, что живут [при мне] сейчас,
Вряд ли в силах принять [столько гостей].
В Андижан и в Ташкент -
И туда весть пошлю.
Всех своих родственников
Вместе соберу.
В кишлаке под названием Кашгар,
В Кабак-Арте и Сары-Коле
Кыпчаки, наши дальние сородичи живут.
Соберу-ка я у себя
Алчин, уйшюнь, найман,
Абак, тарак и аргын -
Всех созову на той,
От калмаков - племя тыргоот.
О том, что родился сын у меня,
Нет ни одного, кто бы [это] не слыхал.
Всех мангулов я соберу,
Многих из кытаев соберу,
Сартов в счет возьму
И, не пожалев ничего,
Открою-ка свою казну,
Раздам-ка множество богатств" [2, с. 261-272].

На той позвали представителей дружеских и враждебных племен или наций. Приехало очень много близких и дальних гостей. Той прошел грандиозно. На скачках ставили большие призы тридцати коням.

Дальнейший анализ эпоса "Манас" дает основание говорить о том, что социальных поводов и причин, которые могут способствовать укреплению дружбы и добрососедства между кыргызами и другими нациями и племенами, много. Перечислим некоторые из них:
- многонациональность сподвижников - 40 чоро Манаса (многие из них не кыргызы, например, чоро Алмамбет - ойрот (калмак), чоро Кокчо (Кёкчё) - казах, Мажик - из племени манжу;
- избрание Манаса ханом кыргызов (было много кыргызов и представителей других народов и племен);
- поминки по Кокотою (Кёкётёй) (позвали множество гостей, представителей дружеских и недружеских народов и племен).

По нашему мнению, ввиду теоретической важности, данное исследование следует продолжить.

Автор выражает глубокую благодарность канд. филол. наук Елене Владимировне Воскобоевой.

Список литературы:



1. Манас. Эпизоды из киргизского народного эпоса / пер. С. Липкина и Л. Пеньковского. - М.: ГИХЛ, 1960. - 312 с.
2. Манас: киргизский героический эпос. Книга 1 / пер. с кирг. А.С. Мирбадалевой, Н.В. Кидайш-Покровской. - М.: Наука, 1984. - 544 с.
3. Молдобаев И.Б. Отражение этнических связей киргизов в эпосе "Манас". - Фрунзе: Илим, 1985. - 111 с.
4. Молдобаев И.Б. "Манас" - историко-культурный памятник кыргызов. - Бишкек: Кыргызстан, 1995. - 312 с.
5. Токомбаев А. К вопросу о народности трилогии эпоса "Манас" // Киргизский героический эпос "Манас". - М.: Изд-во Акад. наук СССР, 1961. - С. 257-268. - (Серия "Вопросы изучения эпоса народов СССР").
6. Этнонимы / Институт этнографии им. Н.Н. Миклухо-Маклая; отв. ред. В.А. Никонов. - М.: Наука, 1970. - 271 с.

 

 

© Copyright 2004-2017. Кыргызский эпос "Манас". Все права защищены.