Яндекс.Метрика

Глава VII. Поминки по Кёкёктёю

У Кёкётёя, хана ташкентского, было одиннадцать дочерей, но не было ни одного сына, и об этом печалилось его сердце. Дочь мергена, красавица Бектору полюбила батыра Тёштюка (41) и понесла от него ребенка. Когда Тёштюк собрался уезжать. Бектору спросила его:

- Скажи, как мне быть с ребенком, что живет у меня под сердцем, как твой аманат?

- Если это будет сын, - ответил Тёштюк, - то отнеси и положи его к верблюжьему стаду Кёкётёя у черного камня Байгары. Кёкётёй найдет его и сделает своим сыном. Если же это будет дочь, то воспитай ее и выдай замуж туда, где она не будет лить слез.

Бектору родила сына и сделала так, как сказал ей Тёштюк.

Кёкётёй действительно нашел ребенка, объявил всем, что мальчика родила его собственная байбиче и задал большой той, на котором мальчику дали имя Бокмурун, чтобы не сглазить. (42). Бокмурун рос отважным и храбрым, и из него вышел могучий батыр.

С тех пор, как во время войны с Панус-ханом ташкентским Кёкётёй помог Манасу и перешел со своим войском на его сторону, он стал его самым преданным союзником. Манас очень привязался к нему и думал:

- Чем я могу отплатить Кёкётёю за его преданность и дружбу? Я дал бы ему богатство, но его собственное имущество не помещается в его владениях. Я объездил бы весь свет, чтобы найти ему красавицу-жену, но лета его уже за восемьдесят четыре года перевалили.

Так думал Манас и наконец решил:

- Если Кёкётёй умрет раньше меня, то я, не жалея скота, приглашу все окрестные аилы с четырех строи света и устрою великий пир, который прославит Кёкётёя во всех странах. Этим я воздам ему должное.

Когда Манас был в Таласе, Кёкётёй вдруг тяжело заболел. Почувствовав приближение смерти, он призвал своего родича Баймырзу и сказал ему:

- Баймырза! Моя болезнь усиливается, перед смертью я не сумею увидеть своего сына Бокмуруна и передать ему свое последнее слово. Передай же ты ему мои слова: когда я умру, пусть он не тратит понапрасну скот на поминки; пусть сделает поминки скромные, как свадьбу вдовы, как игру старух; пусть мои похороны останутся незамеченными. Скот нужен живым, а Бокмурун еще молод, своей детской головкой он решит, что мне нужны почести и изведет понапрасну весь скот на угощенье.

Пусть не сообщают пока о моей смерти и Манасу, сыну Джакыпа, ибо если он узнает, то, не жалея скота, вздумает устроить огромный пир, чтобы прославить Кёкётёя. Пусть не только Манас не узнает о моей смерти: пусть знают о ней даже не все люди моего аила.

- Баймырза, родной! Передай эти слова мои Бокмуруну, не проливая, не просыпая ничего из них.

В то время Бокмурун уезжал за своей невестой Канышай, дочерью хана Тюлькю. Когда он вернулся вместе с ней, то Кёкётёй был уже мертв.

Страшно горевал Бокмурун, что не пришлось ему видеть отца перед смертью и услышать его последние слова. Громко рыдал он, и собравшийся народ присоединился к его плачу. Аил огласился воплями, рыданьями и похвалами Кёкётёю за его славные дела.

Когда на землю спустилась ночь, Баймырза призвал к себе Бокмуруна и сказал ему:

 

 

© Copyright 2004-2017. Кыргызский эпос "Манас". Все права защищены.