Яндекс.Метрика

Глава VI. Заговор кёзкоманов

- Сколько бы ни служил я Манасу верой и правдой, он, видно, никогда не будет считать меня равным себе. Не стану я больше служить ему, раз он меня не ценит, и уйду-ка я лучше в Мекку.

Решив так, ни с кем не посоветовавшись, и никому ничего не сказав, Алмамбет оседлал Саралу и двинулся в сторону Мекки. А Манас, узнав, что Алмамбет обиделся и уехал, позвал сорок чоро и спросил: - Кто из вас обидел Алму?

- Ты сам обидел его, - ответил Кыргыл, - ты не хотел такому льву, как Алмамбет, отдать в жены Алтынай. Серек и Бакай тоже упрекнули Манаса. После отъезда Алмамбета прошло уже два с половиной дня, а никаких известий о нем не было. Тогда Манас разделил сорок чоро на четыре десятка и отправил их во все четыре стороны на поиски.

Когда Кыргыл с двадцатью спутниками выехал на поиски Алмы, то встретил старика Абунасыра, который рассказал ему, что Алмамбет, вероятно, находится у гор Алатоо, где он превратился чудесным образом в невидимого духа Кайыпа и исчез. Страшно пораженный этим, Кыргыл вернулся к Манасу и сообщил ему обо всем этом.

Серек и Сыргак, тоже отправившиеся на поиски Алмамбета, тем временем добрались до Каркыры и, решив, что Алмамбет должен непременно тут проехать, установили наблюдение за дорогой. Мергены, которые были среди спутников батыров, отправились в местность Эчкиольбес и неожиданно встретили там Алмамбета. Увидев его, они сразу же вернулись обратно и доложили Сереку и Сыргаку. Б это время туда же прибыл и Манас. Сыргак и Серек поехали за Алмамбетом, а Манас сошел с Аккулы и, нетерпеливо ожидая, смотрел на дорогу. Когда Алмамбет прибыл, то Манас встал перед ним и сказал: - Лошадь мою и голову мою - все это я отдаю тебе, только вернись. Видя, как тяжело переживает Манас их разлуку, Алмамбет забыл все обиды и вернулся к нему обратно.

Возвратившись к войску, начали батыры делить добычу. Манас взял себе в жены Алтынай, а Алмамбету отдал Дилирман (39).

Мендибаю и Кёкчёкёзу досталось семь девушек. Забрав их себе и вместе с ними еще и другую добычу, они первыми откочевали домой.

Где-бы Кёкчёкёз не находился, сидел ли он, стоял или лежал, его мучила одна мысль: - Как бы мне убить Манаса!

И при мысли, что его желание может осуществиться, глаза Кёкчёкёз от радости загорались огнем.

"Тот пожар страшен, который начинается с середины дома. Тот враг опасен, который из своих выходит", - гласит пословица. Так случается и в жизни.

Вернувшись в свой аил, Кёкчёкёз собрал совет аксакалов и начал совещаться с ними, как бы убить Манаса. Его слова Мендибай передал старику Кёзкоману, но тот горячо возразил:

- До возвышения Манаса киргизы вынесли много позора и унижений от китайцев, только Манас освободил киргизов от гнёта. Если Кёкчёкёз бесится от избытка сил, то пусть он двинется против китайцев Шуушана и сразится с ними. Но дети мои не должны наносить зла Манасу. Если они задумали зло, то пусть глаза мои не увидят этого, пусть убьют они раньше меня!

Мендибая эти слова Кёзкомана заставили заколебаться, но Кёкчёкёза гнев отца не остановил:

 

 

© Copyright 2004-2017. Кыргызский эпос "Манас". Все права защищены.