Яндекс.Метрика

Глава XI. Семетей. Поход китайцев на Талас.

Сказав так, он стал хлестать плетью по головам коней бегущих воинов, а непослушным срубал головы. Так остановил он беглецов и погнал их обратно. Многочисленное войско, видя гнев Конурбая и Нескары и чувствуя свое безвыходное положение, решило умереть и вновь двинулось в наступление. Снова разгорелся бой. Семетей, обратившись к своему войску, сказал:

- Если придется умереть, - умру, если придется пострадать - пострадаю, а окруженных китайцами Кульчоро и Канчоро освобожу.

В руки Бакайхана было вручено знамя, Джамгырчихан, Сарыхан и другие ханы, каждый со своими воинами, приготовились к бою. В войска каждого хана стрелки находились отдельно, пиконосцы - отдельно, секироносцы - отдельно. В полном порядке с разных сторон все двинулись в наступление на китайцев. Сары-хан и Бакай-хан решили:

- Хоть мы и старики, но старости не поддадимся. После приказа Семетея вступить в войну с Конурбаем мы опять помолодели. Окажем Семетею помощь! - и, выйдя вперед, они также пошли в наступление.

Многочисленные воины Сары-хана погнали китайцев перед собой, как ворон.

Воины, предводимые Джамгырчи, придя в ярость при виде врагов, говорили:

- В этой битве будем драться до последнего. Да будет проклятие праотцам того из нас, кто бежит с поля брани, пусть он будет мелко искрошен, как прутик! Они дали клятву умереть, как один, и по обычаю, в знак клятвы срезали ветки и пошли в наступление, как поднимаемая ветром солома.

Стоя между Джамгырчиханом и Сары-ханом, Семетей произнес:

- Бог мне послал то, о чем я просил его: стоящий все время на пути моем злейший мой враг Конурбай теперь передо мной. Настало время, подтянув крепко пояс, отомстить за смерть моего отца.

Где бы ни появлялся Семетей на своем Тайбууруле с сырнайзой в руках и с боевым кличем в честь Манаса, от одного его вида трусливые падали с коней от страха и сердца их разрывались. Нескара, увидев его, сказал:

- Семетей действительно герой, могущий не только покорить народ сорока китайских ханов, но и разрушить весь мир! По правде, он могуч, как лев. Конурбай задумал сделать то, что ему не под силу. Сразиться с Семетеем все равно у него не хватит сил. Чтобы не губить понапрасну народ, лучше было бы, не ссорясь далее с Семетеем, закончить эту бойню и уплатить кун за смерть Манаса. Бог знает, придется ли нам живыми вернуться в Бейджин? Еще при жизни, оказывается, мы пришли сюда испытать муки ада. От рук сироты, сына Манаса, пришли мы сюда умереть. Не будем думать о том, чтобы победить Семетея и получить военную добычу, но подумаем только о том, как бы нам живыми и здоровыми вернуться в Бейджин, как бы только увидеть в благополучии свой дом, - говорил Нескара.

Но Конурбай решил иное. Не считая Семетея себе равным, гордо послал он навстречу ему своих балбанов во главе с Албаном, и сказал:

- Если бог услышит мою мольбу, я возьму Семетея в плен живым и посажу его в яму глубиной в сорок обхватов.
От этой мечты у него двоилось в глазах от радости. И он продолжал:

 

 

© Copyright 2004-2017. Кыргызский эпос "Манас". Все права защищены.