Яндекс.Метрика

Глава I. Рождение и детство Манаса. Детские годы

- Мы прибыли сюда из Китая для того, чтобы схватить Манаса, - объяснили они. Джакып показал им в противоположную сторону, а сам с тревогой в сердце прискакал в свой аил и сказал своему старшему брату Баю:

- У одиннадцати всадников, которых я встретил, очень страшный вид. Давай отдадим им вместо Манаса сына другого человека, которого купим за скот, а сами скажем, что это Манас.

Не понравилась Баю уловка Джакыпа:

- Каждому свой сын дорог, как и твой тебе. Эти слова твои неразумны. Кто тебе продаст сына за скот? Неужели ты думаешь, что Манас, который разбил Нескару с его шеститысячной ратью, испугается этих людей? - стал он стыдить Джакыпа.

Между тем Манас ехал обратно с охоты. В пути он встретил страшное чудовище. От одного его крика замертво упали семьсот четырнадцать горных баранов. Манас выстрелил в него из аккельта. Чудовище взлетело высоко в небо и с ужасным криком упало на землю. Тогда Манас бросился к нему и разрубил его на две части мечом ачалбарс. С тех пор река, что протекает по этой местности, называется Кульджа.

По пути встретились Манасу одиннадцать посланцев китайского хана. Узнав его, они последовали за ним в его аил. Там они увидели Джакыпа и стали кричать на него:

- Ты, оказывается, отец Манаса! Зачем же ты направил нас по ложной дороге, почему ты не сказал, кто ты? Мы тебя свяжем сейчас вместе с твоим сыном. - И четверо из них уже подскочили к Джакыпу.

Рассвирипел Манас, видя это, кинулся к китайцам и одним ударом отбросил всех четырех в разные стороны. Потом связал остальных, выколол у каждого по одному глазу и отрезал им уши и носы. (15).

- Если вы действительно посланы из Китая, то отправляйтесь назад и доложите своему повелителю обо всем, что видели. Пусть он отомстит мне за вас, заявил Манас и так отпустил их.
 
    Иной сон видела Чийырды. Ей снилось, что некий безбородый старец протянул ей яблоко, крупное, как чаша для сорпо (4). Съела его Чийырды и так располнела, что не могла ни стоять, ни сидеть. И родила она аджидара в шестьдесят обхватов величиной. Не успело страшное чудовище выйти на свет белый, как раскрыло оно свою грозную пасть и проглотило сразу весь мир.
 
    Приснился сон и токол Бакдёлёт, будто в ее юрте к насесту были привязаны две чудесные птицы.
 
    Вещими были все эти сны, смутили и обрадовали они Джакыпа.
 
    А матери мальчика Мендибая, старой Канымджан, эта ночь принесла тревогу. Ее сын не вернулся домой. Под утро пришла она к Джакыпу и сказала:
 
    - Зачем ты бросил коня без привязи на соблазн ребенку? Мой Миндибай погнался за ним и пропал. Горе мне, старой! У тебя нет детей, вот ты и не знаешь цены ребенку. Мое дитя пропало из-за тебя, теперь найди мне его, - причитала она без умолку.
 
    Обеспокоился Джакып, услыхав это, и отправился разыскивать пропавшего мальчика. Объездил он кругом все аилы, осмотрел все пастбища и печальным возвращался уже домой ни с чем, как вдруг на опушке леса, близ Акутек, увидел своего пропавшего коня Туучунака, покрытого шкурой белого тигра. Подъехал Джакып к коню, думая увидеть мальчика, но Мендибая нигде не было видно.
 
    - Неужели растерзал его тигр, шкурой которого покрыт мой конь? - подумал он. Видно потом уже убили его охотники и набросили на коня эту шкуру. О, я несчастный! Не хватало того, что сам я не имею детей, так из-за меня еще погиб чужой ребенок. Чем смогу я теперь отплатить старой Канымджан за смерть ее сына?
 
    И вдруг, в то время, когда в тревоге стоял он так, не зная, что делать, из темного леса, с громким смехом, выскочил Мендибай и подбежал к удивленному Джакыпу. Он рассказал ему, как в погоне за Туучунаком выбежал он в открытое поле и там увидел, как сорок мальчиков, похожих друг на друга, появились неизвестно откуда и погнались за конем.
 
    Мендибай побежал за ними в этот самый темный лес. Там играли и резвились они до тех пор, пока не начался рассвет; тогда чудесные мальчики убили грозного тифа и накрыли шкурой его коня, а один из них, самый сильный, сказал Мендибаю:
 
    - Я сын Джакыпа. Я скоро приду. До тех пор пусть мой отец не тревожится и ждет спокойно.
 
    - После этого начался рассвет, и мальчики исчезли, - так закончил свой рассказ Мендибай.
 
    Услыхал это, Джакып быстро вернулся домой и рассказал своим женам обо всем, что слышал. Потом заколол он много голов скота, пригласил к себе почтенных людей из киргизов, казахов, нойгутов и калмыков и устроил торжественный пир.
 
    На пиру совершил Джакып жертвоприношение и приказал мудрецам растолковать ему вещие сны.
 
    Один из приглашенных - Байджигит, прозванный "красноречивым", вызвался объяснить сны и сказал:
 
    - У тебя родится сын, Джакып. И будет он батыром непомерной силы. Подчинит он себе все земли, что освещает луна, и станет владыкой всех стран, что озаряются солнцем.
 
    Услыхав это, на радостях угостил Джакып на славу всех, кто приехал к нему на пир, и особенно тех, кто помог ему растолковать сны.
 
    По прошествии двух лет, в самом начале третьего года, Чийырды зачала ребенка. И вот, однажды, захотелось ей съесть сердце черного тигра, и томилась она этим желанием до тех пор, пока Карамерген калмыкский охотник не принес ей убитого тигра, и она съела его сердце и тем успокоила свое желание (5).
 
    Когда же друг за другом протекли девять месяцев и девять дней, начались у Чийырды родовые схватки. И доились они целых девять дней и девять ночей (6).
 
    Джакып в это время приготовил у коновязи сорок отборных скакунов и три аргамака доя гонцов с радостной вестью и наполнил золотом и серебром сумки из войлока, чтобы раздавать всем, кто приедет поздравить его в радостный час.
 
    А сам сел на коня и ускакал далеко в степь в ожидании гонцов с счастливой вестью.
 
   Всякий раз, когда ребенок поворачивался внутри Чийырды, от силы толчков окружающие ее женщины падали навзничь.
 
    Первый крик ребенка при рождении прозвучал как боевой клич тридцатилетнего батыра. В обоих руках своих он крепко зажал кусти запекшейся крови. При первом кормлении мальчик съел три бурдюка масла. А когда он стал расправлять свои ручки и ножки, то у нескольких женщин не хватало сил, чтобы его спеленать.
 
    Чийырды решила покормить его грудью. В первый раз вышло молоко. Во второй раз пошла красная кровь, и чуть не умерла Чийырды от боли (7).
 
    В это время джигиты, оседлав статных коней, поскакали известить Джакыпа о рождении сына. Все спешили приветствовать счастливого отца.
 
    Даже старика Акбалту ворчливая жена заставила сесть на серую клячу и поехать вслед за вестниками. Обогнув невысокий холм, он увидел, как Джакып возится около черногривой кобылы и обтирает мордочку новорожденного буланого жеребенка. Джакып назвал жеребенка Аккула. Этот скакун стал впоследствии любимым конем Манаса и сопровождал его во всех походах (8).
 
    По случаю рождения сына Джакып на радостях роздал много скота, серебра и золота. Вернувшись домой, он взял на руки долгожданного сына, и переполнилась счастьем душа его так, что зарыдал он громко. Все тело Джакыпа сотрясалось от плача и движений ребенка, так он был силен. Посмотрел Джакып на своего сына и узнал в нем свою породу.
 

 

 

© Copyright 2004-2017. Кыргызский эпос "Манас". Все права защищены.