Яндекс.Метрика

Глава IX. Семетей. Детские годы Семетея.

Когда Семетей подрос, он был в полном неведении о том, что Манас - его отец, Каныкей - мать, а Талас - его родина. В двенадцать лет он был буйным и дерзким мальчиком. Однажды он избил в кровь восемьдесят ходжей и сто священнослужителей. Избитые им ходжи и священники, собравшись, явились с жалобой к Темиркану и старались очернить Семетея перед ним, но Темир-хан не послушал их жалоб, многих из них казнил, а оставшихся заключил в темницу.

Темир-хан знал, что ему будет много горя и хлопот, если Семетей случайно узнает тайну своего происхождения. Посоветовавшись со своими приближенными, он решил устроить народные празднества, говоря, что для лиц, знающих тайну происхождения Семетея, это будут поминки по Манасу, а для лиц, не знающих этой тайны, эти торжества будут в честь провозглашения Семетея ханом.

Весь народ, живший вокруг, по всем четырем странам света, был приглашен на эти празднества.

До Каныкей дошли слухи о том, что Темир-хан решил провозгласить Семетея ханом в надежде, что он исправится и бросит свои дерзкие выходки и что с этой целью решено устроить большие народные празднества, о чем оповещен уже весь народ.

Услыхав об этом, Каныкей решила сама принять участие в торжествах, выставив на конные состязания своего коня Тайтору. При этом она загадала:

- Если Семетей, когда вырастет, будет таким же героем, как его отец Манас, Тайтору должен придти первым; если же Тайтору придет последним, это значит, что Семетей останется на век дерзким и глупым.

Решив так, она стала кормить Тайтору отборным рисом и сама взялась за его подготовку к скачкам.

Вот, наконец, празднества, о которых говорилось, начались. Народу собралось очень много. Каныкей, боясь, как бы недоброжелатели не помешали ей, сказав, что конь ее принадлежит вдове, решила одеться в оставшиеся у нее боевые доспехи Манаса. В боевом вооружении явилась она на празднества.

Люди, видевшие ее, говорили:

- Боже мой, кто-же это? Не сестра ли это матери Манаса, а может быть - внучка его? Она достойна быть возведенной в ханы вместо Манаса. Но когда наконец узнали, что это была Каныкей, то большинству народа ее поведение не понравилось. Недовольные пришли к Темир-хану и сказали:

- Чего хочет твоя испорченная и своевольная дочь? Она может своим поведеньем возбудить нехорошие толки среди народа, поэтому запрети ей это. Темир-хан сказал пришедшим к нему с жалобой людям:

- Каныкей не такая женщина, как другие. Ведь Манаса сделала великим Каныкей. - И, прикрикнув на говоривших, он добавил: - Не ваше дело вмешиваться в ее дела!

Тогда недовольные разошлись по своим местам. Но сам Темир-хан после ухода людей не мог успокоиться, его все тревожила мысль, действительно ли Каныкей явилась на праздник, одетая мужчиной? Решив убедиться в этом, он поднялся на башню и стал смотреть, и в самом деле увидел Каныкей в мужской одежде. Он устыдился за дочь и, подозвав ее к себе, сказал:

- Дочка, позорное дело для твоей вдовьей головы приходить на праздник, переодетой мужчиной, и участвовать в конских состязаниях. Если тебе нужен конь, то я согласен заранее отдать тебе любого из четырех тулпаров, какой бы из них пришел первым. Возьми его себе, только не позорь меня и возвращайся домой.

 

 

© Copyright 2004-2017. Кыргызский эпос "Манас". Все права защищены.