Яндекс.Метрика

Великий поход на Китай

Увидев томный, нежный взгляд,
Созвездье сказочных очей,
Манаса боевой отряд
Свалился со своих коней!
– Девчонки красотой своей
Ребят убили наповал.
А с кем теперь я в бой пойду? –
Смеялся грозный аксакал.
– Добро пожаловать, мой хан!
Мы рады встретить, угостить,
В поход батыров проводить,–
Журчал, как ласковый ручей,
Прелестный голос Каныкей.
Тулпара за узду взяла
(Ей был покорен Ак-Кула)
И в юрту белую свою
Открыла хану дверь она.
Когда дружина и Манас
Наелись досыта и всласть,
В крови батыров заиграл
Хмельной арак из кумыса,
Сказала Каныкей гостям:

– Родные наши, вы сейчас
В поход уйдете на Китай,
В далекий и опасный край.
В Китае люди, говорят,
Как в муравейнике кишат.
Молиться будем богу мы,
Чтоб из походов боевых
Пришли с победой и в живых.
Бешметы сшили мы с броней,
Чтоб каждый был неуязвим.
Одежда цвета одного,
Чтобы дружинника-чоро
Не перепутали с другим.
Как символ наших снежных гор,
Мы белый головной убор
Пошили каждому из вас,
Чтоб от жары и ветра спас.
И сорок девушек подряд,
Вручая боевой наряд –
Бесценное в боях добро,
До слез расстрогали чоро.

Тревожной думою своей
В слезах делилась Каныкей:
– Послушай, брат наш Алманбет,
Тебе прощальный мой завет.
Идете вы на смертный бой –
Бог знает, кто придет живой!
В поход кровавый на Китай
Я умоляла не ходить.
Там Нескара и Конурбай
Манаса могут разгромить.
Но муж мой был неумолим,
Ничто не сделаешь ты с ним,
Когда мужчина одержим.
Боюсь я, брат наш Алманбет,
Что не вернется он живым.
За ним кровинушки родной –
Наследника на свете нет.
Родную щечку малыша
Не прижимала я к грудям,
И плач ребенка своего
Я не слыхала по утрам.
Коль не вернется он живой,
Боюсь, что в вечный мир иной
Уйду бездетной я вдовой!
Его две старшие жены –
И Акылай, и Караборк –
Наследника не принесли.
Живем мы дружною семьей
И связаны одной судьбой.
В тоске ждала я свой черед,
Когда Манас ко мне придет,
Cо мною будет до утра.
Но не могла дождаться я
И в юрте плакала одна.
Поминки, той, борьба за власть,
То вновь поход или война –
Любовью я не напилась.
Далече родина моя,
Ты знаешь, персиянка я,
Отец мой в Бухаре эмир.
Когда покину этот мир,
Пусть даже на краю земли,
Родным я буду завещать,
Чтоб прах сюда мой привезли,
В горах кыргызских погребли.
Так полюбила я душой
Народ кыргызский мой родной!
Молю тебя, мой Алманбет,
От стрел коварных и меча
Любимого ты береги!
Ведь хан наш очень одинок,
Бывает в гневе он жесток.
И чтоб ошибок роковых
Не совершал он сгоряча,
Я умоляю, береги!
Доверчив и наивен он,
И ханской властью упоен,
Уверен в том, что весь народ
Ему покорен и влюблен.
Не знает доблестный батыр,
Что тот, кто к власти приближен,
Бывает местью заражен,
И тайно ждет свой звездный час,
Когда хан потеряет власть.
Ты знаешь, доблестный Алма,
Где власть, там подлость и обман,
А потому беречь его
Тебя здесь умоляю я!
От тайного коварства, зла
Манаса, друг мой, береги!
Тебе вверяю жизнь его –
Живым мне мужа возврати!
Я буду счастлива в тот миг,
Когда, прильнув к его груди,
Услышу, как она стучит!
Я жизнь Манасу посвящу,
Чтобы кыргызский наш народ
В единстве смог он сохранить.
И Бог меня благословит! –
Рыдала горько Каныкей,
И из светящихся очей
По смуглым, трепетным щекам
Катились слезы, как ручей.

 

 

© Copyright 2004-2017. Кыргызский эпос "Манас". Все права защищены.